![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
w3ukraine... Шумя двигателями, на вертолётную площадку возле Воскресенского храма приземлялся "Роскоптер" поверх вычеркнутой надписи Eurocopter. Это иерей Протопопов возвращался с сауны, расположенной в пятистах метрах от святого места. Пройти пешком, да по грешной земле, священнослужитель считал неправильным.
— Зачем пожаловали, сударыня? — с дворянскими манерами, подражая ныне почившему Никите Сергеевичу, произнёс священник Никодим, к которому на собеседование пришла очередная девушка, но не за едой, а чтобы устроиться продавцом на кассу в храме, дабы продавать освящённые средства защиты дыхательных органов от евробактерий, делающих из человека гея, меняя его гены.
Никодиму сразу же показался подозрительным тот факт, что для своих лет женщина не имела каких-либо дефектов, или синяков, как это обычно бывало среди большей части местного населения, и выглядела если не на модельную внешность, то уж на среднюю точно. Довольно редкое явление. А не пользует ли она чересчур много косметики? Не балуется прокладками, тампонами, туалетной бумагой или, упаси Господи, контрацептивами? По закону Патриарха Кирилла, за это полагается отправка в концентрационный лагерь в Оренбургской области, или расстрел.
— Работать где-то надо. На завод я не гожусь, дома сидеть тоже не вариант. Остаётся только храм... — со вздохом произнесла девушка.
— Сначала вас нужно обыскать. Ребята, проверьте её сумку. — маякнул Никодим паре ЧОПовцев из охранного агентства "Ночные волки".
Пока два здоровых амбала с "Сайгами" за спинами потрошили сумку, Никодим спросил вероятную работницу:
— Кто вы? Как вас зовут?
Несколько помявшись от того, как её красивую сумку методично портят охранники, портя вещи, и услышав лязг танковых гусениц — отголосок карательной экспедиции Росгвардии в село Н., где, по слухам, местные жители по наводке недобитых белоленточников устроили бунт и захватили контору местной администрации, девушка ответила
— Меня зовут Наташа, друзья называют по-разному, в общем, как-кому нравится, я не обижаюсь, потому что это всё я. Мне двадцать пять лет, я из посёлка Новый Сталин. Я не единственный ребенок в семье, у меня есть младший брат, Лёша, ему двенадцать лет...
«Джекпот» — обрадовался про себя Никодим.
— ...Но он мне не совсем родной, у нас одна мама, а папы разные.
«Но оба кавказцы, наверное». — пошутил про себя Никодим. Его внутренний мир оценил шутку, и в голове священника раздался смех.
— Мой папа бросил маму, когда она была на втором месяце беременности, а отец Лёши, живет с ними, но он часто в командировках, он больше на работе, чем дома, он хороший, меня любит.
«Я свою шкуру кинул на прогиб ещё раньше, до сих пор ради смеха кидаю этой нищенке фото с майбахами и юанями» — вспоминал Никодим, анализируя рассказ Натальи.
— ... Мама у меня учитель начальных классов в церковно-приходской школе. У меня не очень много друзей, только несколько людей, два парня и одна девочка, Миша, Толя и подруга Алина. Слушаю я тяжелый рок, Каспийский Груз, например, это теперь очень хорошие рокеры, а ещё я очень люблю танцевать...
— Что несёшь, а? Ты можешь продавать вещи? — начал ругаться Никодим, устав от столь длительной биографии.
— Я да... — затихла Наталья.
— У ней тампоны, пачка! — воскликнул Иван Викторович, держа в толстой резиновой перчатке, предварительно одетой на руку, пачку Libress.
— Какая мерзость! Фу! Что мы знаем о тампонах? — поучительно спросил Никодим.
— Исследования РАН показали, что евробактерии на тампонах проникают через влагалище в шейку матки, вызывая там необратимые изменения в её устройстве, например, там не сможет появиться русский богатырь, а ещё она вызывает онкологию и лучевую болезнь... — синхронно говорили ЧОПовцы.
— Довольно, ребята! Молодцы! — похвалил охранников Никодим. — Куколка, зачем ты это сделала? Знаешь, что с тобой будет? Тебя отправят в главный концентрационный лагерь на острове Валаам для опытов, необходимых Церкви!
— Простите, пожалуйста... Я не хотела... — заплакала девушка.
Никодим прошептал ей нечто на ухо, и вскоре на оторванном листе календаря, где было написано «Двадцатое июня две тысячи тридцать четвёртого года, день Многоходовочника, по народной примете, если портрет Рамзана Ахматовича, который должен быть в каждом доме, отсвечивает золотым, то это к богатству, а если не отсвечивает, то богатства нет.», она что-то бодро черкала, затем и вовсе убежала с храма.
— Что она сделала? — спросил второй ЧОПовец Илья у Никодима.
— Написала адрес своего дома. Завтра её братец будет один, но с моим шишкабоссом не соскучишься! — захохотал священник, выглянув в окно, и увидел, что возле чёрного хода, в мусорках копаются местные жители,
— ПОШЛИ НА ХУЙ!!! — распугивал Никодим бомжей, ведь мусор можно было бы продавать в магазинах.
Люди тотчас разбежались.
Выглянуло солнце из пелены плотных облаков...
— Зачем пожаловали, сударыня? — с дворянскими манерами, подражая ныне почившему Никите Сергеевичу, произнёс священник Никодим, к которому на собеседование пришла очередная девушка, но не за едой, а чтобы устроиться продавцом на кассу в храме, дабы продавать освящённые средства защиты дыхательных органов от евробактерий, делающих из человека гея, меняя его гены.
Никодиму сразу же показался подозрительным тот факт, что для своих лет женщина не имела каких-либо дефектов, или синяков, как это обычно бывало среди большей части местного населения, и выглядела если не на модельную внешность, то уж на среднюю точно. Довольно редкое явление. А не пользует ли она чересчур много косметики? Не балуется прокладками, тампонами, туалетной бумагой или, упаси Господи, контрацептивами? По закону Патриарха Кирилла, за это полагается отправка в концентрационный лагерь в Оренбургской области, или расстрел.
— Работать где-то надо. На завод я не гожусь, дома сидеть тоже не вариант. Остаётся только храм... — со вздохом произнесла девушка.
— Сначала вас нужно обыскать. Ребята, проверьте её сумку. — маякнул Никодим паре ЧОПовцев из охранного агентства "Ночные волки".
Пока два здоровых амбала с "Сайгами" за спинами потрошили сумку, Никодим спросил вероятную работницу:
— Кто вы? Как вас зовут?
Несколько помявшись от того, как её красивую сумку методично портят охранники, портя вещи, и услышав лязг танковых гусениц — отголосок карательной экспедиции Росгвардии в село Н., где, по слухам, местные жители по наводке недобитых белоленточников устроили бунт и захватили контору местной администрации, девушка ответила
— Меня зовут Наташа, друзья называют по-разному, в общем, как-кому нравится, я не обижаюсь, потому что это всё я. Мне двадцать пять лет, я из посёлка Новый Сталин. Я не единственный ребенок в семье, у меня есть младший брат, Лёша, ему двенадцать лет...
«Джекпот» — обрадовался про себя Никодим.
— ...Но он мне не совсем родной, у нас одна мама, а папы разные.
«Но оба кавказцы, наверное». — пошутил про себя Никодим. Его внутренний мир оценил шутку, и в голове священника раздался смех.
— Мой папа бросил маму, когда она была на втором месяце беременности, а отец Лёши, живет с ними, но он часто в командировках, он больше на работе, чем дома, он хороший, меня любит.
«Я свою шкуру кинул на прогиб ещё раньше, до сих пор ради смеха кидаю этой нищенке фото с майбахами и юанями» — вспоминал Никодим, анализируя рассказ Натальи.
— ... Мама у меня учитель начальных классов в церковно-приходской школе. У меня не очень много друзей, только несколько людей, два парня и одна девочка, Миша, Толя и подруга Алина. Слушаю я тяжелый рок, Каспийский Груз, например, это теперь очень хорошие рокеры, а ещё я очень люблю танцевать...
— Что несёшь, а? Ты можешь продавать вещи? — начал ругаться Никодим, устав от столь длительной биографии.
— Я да... — затихла Наталья.
— У ней тампоны, пачка! — воскликнул Иван Викторович, держа в толстой резиновой перчатке, предварительно одетой на руку, пачку Libress.
— Какая мерзость! Фу! Что мы знаем о тампонах? — поучительно спросил Никодим.
— Исследования РАН показали, что евробактерии на тампонах проникают через влагалище в шейку матки, вызывая там необратимые изменения в её устройстве, например, там не сможет появиться русский богатырь, а ещё она вызывает онкологию и лучевую болезнь... — синхронно говорили ЧОПовцы.
— Довольно, ребята! Молодцы! — похвалил охранников Никодим. — Куколка, зачем ты это сделала? Знаешь, что с тобой будет? Тебя отправят в главный концентрационный лагерь на острове Валаам для опытов, необходимых Церкви!
— Простите, пожалуйста... Я не хотела... — заплакала девушка.
Никодим прошептал ей нечто на ухо, и вскоре на оторванном листе календаря, где было написано «Двадцатое июня две тысячи тридцать четвёртого года, день Многоходовочника, по народной примете, если портрет Рамзана Ахматовича, который должен быть в каждом доме, отсвечивает золотым, то это к богатству, а если не отсвечивает, то богатства нет.», она что-то бодро черкала, затем и вовсе убежала с храма.
— Что она сделала? — спросил второй ЧОПовец Илья у Никодима.
— Написала адрес своего дома. Завтра её братец будет один, но с моим шишкабоссом не соскучишься! — захохотал священник, выглянув в окно, и увидел, что возле чёрного хода, в мусорках копаются местные жители,
— ПОШЛИ НА ХУЙ!!! — распугивал Никодим бомжей, ведь мусор можно было бы продавать в магазинах.
Люди тотчас разбежались.
Выглянуло солнце из пелены плотных облаков...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-07-02 07:36 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-02 09:28 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-02 09:32 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-02 08:13 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-02 08:14 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-02 08:44 am (UTC)Ну, не настолько всё плохо пока.
Присылай быстрее!
no subject
Date: 2016-07-02 08:47 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-02 09:35 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-02 09:36 am (UTC)На почту жи можно, а там кто как захочет, печатать или с экрана под одеялом читать.
no subject
Date: 2016-07-02 09:39 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-02 09:43 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-02 09:45 am (UTC)