На все тот же субъективизм, зачастую переходящий в откровенную тупость, наталкиваются и попытки внедрить что–то новое. Здесь приходится слышать ответ: «У нас (понимается в НПО) так еще не делали». И все! Доказывать, что когда–то и паровозов не делали, чаще всего бесполезно. Между тем те же американцы, китайцы и др. не спят и их изделия летают и дальше, и, что еще важнее, гораздо дольше наших.
Такие же дела и с испытаниями. В целях мнимой экономии вместо изготовления одного–двух агрегатов для доводочных испытаний, как это и предусмотрено нормативами, в производство закладывается сразу серия, с учетом летных образцов. В итоге исправить конструкцию, если что не так, можно только отчасти. Поэтому на дефекты, выявленные при испытаниях, но не приводящие к откровенной неработоспособности, зачастую просто закрывают глаза. Дескать, все равно вряд ли полетит, а за переделку можно премии лишиться. Но если дефект более очевиден, тогда в брак уходит вся серия. Вот и экономия! В итоге конструктор лишается очевидного в технике права на поисковую ошибку. Отсюда инженерная трусость, безынициативность.
Открытое письмо Н.И. Морозова заместителю председателя Правительства РФ Иванову Сергею Борисовичу.
Такие же дела и с испытаниями. В целях мнимой экономии вместо изготовления одного–двух агрегатов для доводочных испытаний, как это и предусмотрено нормативами, в производство закладывается сразу серия, с учетом летных образцов. В итоге исправить конструкцию, если что не так, можно только отчасти. Поэтому на дефекты, выявленные при испытаниях, но не приводящие к откровенной неработоспособности, зачастую просто закрывают глаза. Дескать, все равно вряд ли полетит, а за переделку можно премии лишиться. Но если дефект более очевиден, тогда в брак уходит вся серия. Вот и экономия! В итоге конструктор лишается очевидного в технике права на поисковую ошибку. Отсюда инженерная трусость, безынициативность.
Открытое письмо Н.И. Морозова заместителю председателя Правительства РФ Иванову Сергею Борисовичу.